+7 (921) 5 639 639
Психотерапевт, психолог Новиков Сергей Владимирович
Читать

Сказка о Сенегальском Попугае

С девятилетним Серёжей я встретился на Крещенье в Багочино у прозорливого отца Геннадия. Этот лопоухий и милый малыш на вопрос батюшки: "Кем ты хочешь стать?", искренне ответил - "Попугаем!"

Послушай, дружок. Сегодня я расскажу тебе сказку про одну очень умную и красивую птичку.

В суровом, северном краю жил-был птичий двор. Был он очень большой и разнородный. Как на любом птичьем дворе обитали на нем домашние птицы: 

Курицы – себе на уме. Естественно, они жили по принципу курятника: подсиди ближнего, нагадь на нижнего, стремись на верхнюю жёрдочку.  

Петухи – краса и гордость двора. Петухи красовались, чистили перья, топтали кур и дрались между собой. Они всегда помнили, что они петухи – и это «круто».

 Утки – жили своим выводком. Для них главное в жизни, чтобы утята были посчитаны, накормлены, обучены, заняты и целы. Когда утята вырастали – заводили новых, не было своих – заботились о чужих. 

Гуси – экстремалы и тихушники. Куда бы они ни попадали – испытывали судьбу на прочность, и небезуспешно. В сытые или голодные времена они умели развлечься и у них всегда все было хорошо.

Были ещё Лебеди – украшение любого птичьего двора, и Индюки со «съехавшей крышей», но тех и других было немного. 

Последнее время очень много стало всяких «гастарбайтеров»: Ворон – дружных и нахальных. Сорок – профессиональных воровок. Голубей – вездесущих и очень ненадёжных «машин» по переработке «халявы» и Воробьев, ну как же без них, везде засунут свой клюв, все расчирикают, при этом все переврут. В общем, много корма на птичьем дворе уходило «налево» (не по назначению).

Иногда на двор залетали Дикие Утки, которые рассказывали о хищниках, тем самым нагоняя на птичий двор страх. Как-то раз привезли - увезли Павлина, но никто не понял зачем?

Так вот. Появился одним прекрасным утром на этом птичьем дворе большой красивый Сенегальский Попугай. Интересный и экзотический самец с высоким интеллектом, способностью к обучению и нестандартностью мышления. Он знал себе цену, чувствовал свою исключительность. Звали его, как и подавляющее большинство попугаев - Кешей, но с первого дня он требовал, чтобы все на птичьем дворе обращались к нему: Иннокентий. И хотя для всех птиц на птичьем дворе он был чужим – птицы приняли его. И как было не принять? Красивый, сильный, ловкий и главное – умный. У него было очень редкое качество – он не просто «выдавал слова», он говорил связно, из его клюва вылетали целые предложения. Умозаключения «великих» он мог цитировать часами, да что там часами, сутками напролёт.

В каком конце двора находится Иннокентий – понять было не сложно. Как только он начинал говорить, домашние птицы переставали клевать, топтать, воровать, отдыхать, спать и забывали о потомстве. При этом они мало что понимали, но слушали не дыша. Ведь говорить так, как Сенегальский Попугай Кеша, из них никто не мог. Вокруг него всегда была кучка слушающих. Красотой словестных оборотов он просто завораживал. Темы, на которые он говорил, для всех птиц были очень близки: как быть счастливыми курицами, петухами, утками и гусями. Чтобы послушать сладкие речи Попугая, ему несли корм, лучший корм со всего птичьего двора. Кто-то при этом не доедал, не запасал, не кормил молодняк, но ведь это мелочи, все понимали – Попугай дело говорит. Слух об умной птице распространился по всему птичьему двору. «Иннокентий!!!» - щебетали птицы с замиранием в горле. А Кеша говорил и клевал, толстел и лоснился от деликатесов. ЖИЗНЬ УДАЛАСЬ!!! Ему порой даже стало казаться, что у него мозги, как у Хозяина птичьего двора, а может он и есть Хозяин!

Но вот незадача, Кеша действительно был умной птицей и понимал, что так вечно продолжаться не может, что запас слов не безграничен, что приходится иногда повторяться, что снижает его популярность. И он придумал взлететь на постамент. Возвышенность была небольшая, но результат был существенным. Гораздо больше птиц вокруг него, забыв о делах насущных, впялили в него свои глаза-бусинки. Все элитные корма теперь уже не съедались попугаем, пришлось что-то менять-выменивать у Сорок на золото, что-то складировать – консервировать. В результате: посреди птичьего двора появился частный амбар и золотая клетка. Места в амбаре было много, а клетку, наоборот, хотелось сделать более просторной. Нужен был новый корм, нужно было новое золото. Задача решалась просто - поднять повыше постамент.

И вот уже гораздо больше птиц слушает Сенегальского Попугая, гораздо больше птиц с замиранием в горле читают мантру: «Иннокентий». Но забираясь все выше и выше, Иннокентий, как ему показалось, прозрел, ведь перед ним открылись новые горизонты. Появились новые темы для вещания. Попугай помнил кто он такой, что он умеет летать, слышал, что где-то есть теплые страны, и как хорошо в Африке. Сейчас он мог себе позволить на комфортабельном самолёте отправиться туда!  И он стал ненадолго пропадать с птичьего двора. Африка – земной рай и этот рай у его лапок! 

Возвращаясь обратно, он всё меньше и меньше вещал о птичьем счастье, а всё больше и больше об Африке. Но, как не странно, эти рассказы были не интересны постояльцам птичьего двора. Тогда Иннокентий решил открыть им тайну и стал вещать о политике хозяев птичьего двора, и что все домашние птицы, и куры и петухи, и гуси и утки и даже неадекватные индюки – это всего лишь еда. Но тем самым только напугал птиц.  Конечно же среди домашних птиц были те, кто верили любому его слову и готовы были лететь с ним хоть в Африку, хоть на край света, но максимум, что им было позволено – сидеть на постаменте в отсутствие «гуру».

Скучно стало попугаю на птичьем дворе. Скучно, но по-прежнему сытно. Сколько бы долго не находился в Африке Кеша, он всегда помнил об амбаре, о неприличных размеров золотой клетке и о постаменте посреди птичьего двора. Эх, если бы не эта собственность, да не элитные корма, так «пропади он пропадом» этот необустроенный, холодный птичий двор с его тупыми птицами!!!

Прилетать на птичий двор Попугай стал два раза в неделю. Каждый раз, возвращаясь, Иннокентий критически оценивал свои запасы, ценности и высоту постамента. Каждый раз он приходил к выводу, что и первое и второе не соответствуют его статусу, что запасов надо собрать побольше, а постамент должен быть повыше…

Выше и выше, выше и выше. И вот уже птицы перестали его видеть, и почти уже не слышат, а то что слышат, звучит не ласкающей слух речью, а обрывками фраз. «Дары приносящие» появляются всё реже и реже… Во истину: безмозглые, не благодарные твари!  

Птицы перестали его видеть и слышать, и стали потихоньку забывать. Видят только постамент, к которому привыкли. А большой красивый Сенегальский Попугай, интересный и экзотический самец с высоким интеллектом, способностью к обучению и нестандартностью мышления сидит на постаменте нахохлившись и думает, как бы все запасы и золото забрать с собой в Африку. А на душе противно и гадко. И усугубляют всё голуби. Безбожно гадят на голову ядовитым помётом! …И Воробьи, ну как же без них, везде засунут свой клюв, все расчирикают, при этом все переврут… 

«Слишком высоко я взобрался, слишком далеко от этих не умеющих летать птиц, и слишком близко к голубям-засранцам. А не спуститься ли на землю? А может поискать другой птичий двор? А может послать всех…!»

И вдруг он понял, что ни что: никогда-то благоговеющий птичий двор, ни элитные корма, ни золото, ни возможность летать туда-сюда не делали его счастливым. Что счастлив он будет, когда жить он будет среди попугаев. Таких же умных и красивых, как он, но перед которыми не нужно взбираться на постамент. Но нет у него друзей среди попугаев. Как-то так получилось, что отвернулись от него попугаи. За самовлюблённость и заносчивость… 

Что же делать сейчас? Здесь, где нет друзей-попугаев, здесь, где среди всего этого огромного птичьего двора есть только горстка птичек, мечтающих ими стать? Друзья-попугаи, где вы! Как же мне вас не хватает! Зеркало!!! Вот что меня спасет! 

Так появилось в золотой и просторной клетке Сенегальского Попугая Кеши зеркало. И с тех пор обязательным атрибутом всех клеток с попугаями является зеркало. 

Что, дружок, не веришь - проверь.


Вернуться к списку
Новиков
5 12
Закрыть

Сказка о Сенегальском Попугае

С девятилетним Серёжей я встретился на Крещенье в Багочино у прозорливого отца Геннадия. Этот лопоухий и милый малыш на вопрос батюшки: "Кем ты хочешь стать?", искренне ответил - "Попугаем!"

Послушай, дружок. Сегодня я расскажу тебе сказку про одну очень умную и красивую птичку.

В суровом, северном краю жил-был птичий двор. Был он очень большой и разнородный. Как на любом птичьем дворе обитали на нем домашние птицы: 

Курицы – себе на уме. Естественно, они жили по принципу курятника: подсиди ближнего, нагадь на нижнего, стремись на верхнюю жёрдочку.  

Петухи – краса и гордость двора. Петухи красовались, чистили перья, топтали кур и дрались между собой. Они всегда помнили, что они петухи – и это «круто».

 Утки – жили своим выводком. Для них главное в жизни, чтобы утята были посчитаны, накормлены, обучены, заняты и целы. Когда утята вырастали – заводили новых, не было своих – заботились о чужих. 

Гуси – экстремалы и тихушники. Куда бы они ни попадали – испытывали судьбу на прочность, и небезуспешно. В сытые или голодные времена они умели развлечься и у них всегда все было хорошо.

Были ещё Лебеди – украшение любого птичьего двора, и Индюки со «съехавшей крышей», но тех и других было немного. 

Последнее время очень много стало всяких «гастарбайтеров»: Ворон – дружных и нахальных. Сорок – профессиональных воровок. Голубей – вездесущих и очень ненадёжных «машин» по переработке «халявы» и Воробьев, ну как же без них, везде засунут свой клюв, все расчирикают, при этом все переврут. В общем, много корма на птичьем дворе уходило «налево» (не по назначению).

Иногда на двор залетали Дикие Утки, которые рассказывали о хищниках, тем самым нагоняя на птичий двор страх. Как-то раз привезли - увезли Павлина, но никто не понял зачем?

Так вот. Появился одним прекрасным утром на этом птичьем дворе большой красивый Сенегальский Попугай. Интересный и экзотический самец с высоким интеллектом, способностью к обучению и нестандартностью мышления. Он знал себе цену, чувствовал свою исключительность. Звали его, как и подавляющее большинство попугаев - Кешей, но с первого дня он требовал, чтобы все на птичьем дворе обращались к нему: Иннокентий. И хотя для всех птиц на птичьем дворе он был чужим – птицы приняли его. И как было не принять? Красивый, сильный, ловкий и главное – умный. У него было очень редкое качество – он не просто «выдавал слова», он говорил связно, из его клюва вылетали целые предложения. Умозаключения «великих» он мог цитировать часами, да что там часами, сутками напролёт.

В каком конце двора находится Иннокентий – понять было не сложно. Как только он начинал говорить, домашние птицы переставали клевать, топтать, воровать, отдыхать, спать и забывали о потомстве. При этом они мало что понимали, но слушали не дыша. Ведь говорить так, как Сенегальский Попугай Кеша, из них никто не мог. Вокруг него всегда была кучка слушающих. Красотой словестных оборотов он просто завораживал. Темы, на которые он говорил, для всех птиц были очень близки: как быть счастливыми курицами, петухами, утками и гусями. Чтобы послушать сладкие речи Попугая, ему несли корм, лучший корм со всего птичьего двора. Кто-то при этом не доедал, не запасал, не кормил молодняк, но ведь это мелочи, все понимали – Попугай дело говорит. Слух об умной птице распространился по всему птичьему двору. «Иннокентий!!!» - щебетали птицы с замиранием в горле. А Кеша говорил и клевал, толстел и лоснился от деликатесов. ЖИЗНЬ УДАЛАСЬ!!! Ему порой даже стало казаться, что у него мозги, как у Хозяина птичьего двора, а может он и есть Хозяин!

Но вот незадача, Кеша действительно был умной птицей и понимал, что так вечно продолжаться не может, что запас слов не безграничен, что приходится иногда повторяться, что снижает его популярность. И он придумал взлететь на постамент. Возвышенность была небольшая, но результат был существенным. Гораздо больше птиц вокруг него, забыв о делах насущных, впялили в него свои глаза-бусинки. Все элитные корма теперь уже не съедались попугаем, пришлось что-то менять-выменивать у Сорок на золото, что-то складировать – консервировать. В результате: посреди птичьего двора появился частный амбар и золотая клетка. Места в амбаре было много, а клетку, наоборот, хотелось сделать более просторной. Нужен был новый корм, нужно было новое золото. Задача решалась просто - поднять повыше постамент.

И вот уже гораздо больше птиц слушает Сенегальского Попугая, гораздо больше птиц с замиранием в горле читают мантру: «Иннокентий». Но забираясь все выше и выше, Иннокентий, как ему показалось, прозрел, ведь перед ним открылись новые горизонты. Появились новые темы для вещания. Попугай помнил кто он такой, что он умеет летать, слышал, что где-то есть теплые страны, и как хорошо в Африке. Сейчас он мог себе позволить на комфортабельном самолёте отправиться туда!  И он стал ненадолго пропадать с птичьего двора. Африка – земной рай и этот рай у его лапок! 

Возвращаясь обратно, он всё меньше и меньше вещал о птичьем счастье, а всё больше и больше об Африке. Но, как не странно, эти рассказы были не интересны постояльцам птичьего двора. Тогда Иннокентий решил открыть им тайну и стал вещать о политике хозяев птичьего двора, и что все домашние птицы, и куры и петухи, и гуси и утки и даже неадекватные индюки – это всего лишь еда. Но тем самым только напугал птиц.  Конечно же среди домашних птиц были те, кто верили любому его слову и готовы были лететь с ним хоть в Африку, хоть на край света, но максимум, что им было позволено – сидеть на постаменте в отсутствие «гуру».

Скучно стало попугаю на птичьем дворе. Скучно, но по-прежнему сытно. Сколько бы долго не находился в Африке Кеша, он всегда помнил об амбаре, о неприличных размеров золотой клетке и о постаменте посреди птичьего двора. Эх, если бы не эта собственность, да не элитные корма, так «пропади он пропадом» этот необустроенный, холодный птичий двор с его тупыми птицами!!!

Прилетать на птичий двор Попугай стал два раза в неделю. Каждый раз, возвращаясь, Иннокентий критически оценивал свои запасы, ценности и высоту постамента. Каждый раз он приходил к выводу, что и первое и второе не соответствуют его статусу, что запасов надо собрать побольше, а постамент должен быть повыше…

Выше и выше, выше и выше. И вот уже птицы перестали его видеть, и почти уже не слышат, а то что слышат, звучит не ласкающей слух речью, а обрывками фраз. «Дары приносящие» появляются всё реже и реже… Во истину: безмозглые, не благодарные твари!  

Птицы перестали его видеть и слышать, и стали потихоньку забывать. Видят только постамент, к которому привыкли. А большой красивый Сенегальский Попугай, интересный и экзотический самец с высоким интеллектом, способностью к обучению и нестандартностью мышления сидит на постаменте нахохлившись и думает, как бы все запасы и золото забрать с собой в Африку. А на душе противно и гадко. И усугубляют всё голуби. Безбожно гадят на голову ядовитым помётом! …И Воробьи, ну как же без них, везде засунут свой клюв, все расчирикают, при этом все переврут… 

«Слишком высоко я взобрался, слишком далеко от этих не умеющих летать птиц, и слишком близко к голубям-засранцам. А не спуститься ли на землю? А может поискать другой птичий двор? А может послать всех…!»

И вдруг он понял, что ни что: никогда-то благоговеющий птичий двор, ни элитные корма, ни золото, ни возможность летать туда-сюда не делали его счастливым. Что счастлив он будет, когда жить он будет среди попугаев. Таких же умных и красивых, как он, но перед которыми не нужно взбираться на постамент. Но нет у него друзей среди попугаев. Как-то так получилось, что отвернулись от него попугаи. За самовлюблённость и заносчивость… 

Что же делать сейчас? Здесь, где нет друзей-попугаев, здесь, где среди всего этого огромного птичьего двора есть только горстка птичек, мечтающих ими стать? Друзья-попугаи, где вы! Как же мне вас не хватает! Зеркало!!! Вот что меня спасет! 

Так появилось в золотой и просторной клетке Сенегальского Попугая Кеши зеркало. И с тех пор обязательным атрибутом всех клеток с попугаями является зеркало. 

Что, дружок, не веришь - проверь.


Вернуться к списку